С конца июня украинский правозащитник и антифашист Максим Буткевич, вступивший в ВСУ после начала войны, находится в российском плену. 10 марта Следственный комитет РФ сообщил, что Буткевича в самопровозглашенной ЛНР приговорили к 13 годам заключения. Его обвинили в нарушении методов ведения войны, покушении на убийство и умышленной порче имущества. По версии следствия, 4 июня 2022 года в Северодонецке Буткевич якобы выстрелил из гранатомета в подъезд жилого дома. После этой истории российская пропаганда устроила травлю против правозащитника, называя его «нацистом» и «разжигающим ненависть к русским». Журналистам из «Ґрати» удалось выяснить, что Буткевич не мог быть в Северодонецке и принимать участие в боевых действиях на Луганщине.
Журналист, правозащитник, антифашист
Максим Буткевич родился в Киеве, ему 45 лет. Он окончил факультет философии Киевского национального университета Тараса Шевченко, состоял в левом студенческом профсоюзе «Пряма дія» и называл себя анархистом.
В конце 90-х получил диплом философа, но в итоге стал заниматься тележурналистикой. На телевидении Буткевич оказался случайно — узнал от друзей о вакансии в отделе международной информации на украинском общенациональном телеканале СТБ. Там он проработал два с половиной года, освещал ключевые события международной политики. В сентябре 2000 года Максим ездил в командировку на парижский саммит Международного валютного фонда. По итогам той поездки Буткевич снял документальный фильм «Мир не продается» о движении против экономической глобализации.
Позже он рассказывал, что его заинтересованность проблемами дискриминации и ксенофобии во многом предопределил его опыт участия в «Пряма дія», анархистской инициативе Tigra Nigra и протестных кампаниях.
В 2003 году он прошел конкурс на должность корреспондента BBC World Service и переехал в Лондон. Чуть позднее поступил в Университет Сассекса, где получил степень магистра искусств, изучая прикладную антропологию. После окончания учебы Буткевич решает вернуться на родину и уже продолжить работать корреспондентом на телеканале 1+1.
В какой-то момент Буткевич понял, что не может совмещать журналистику и левый активизм. Он решает сделать выбор в пользу правозащитной деятельности.
В 2008 году становится координатором проекта «Без границ», в котором защищал беженцев и мигрантов, также вел мониторинг проявлений ксенофобии и расизма. «Мне нужна Украина как страна свободных людей, как проект, как общество, и наше движение к идеалу, где на этой земле все смогут жить без страха. Независимо от того, кем они являются и какие мысли выражают. Если этого не будет, если это авторитарная, шовинистическая, ксенофобная страна — то мне она не нужна», — объяснил Буткевич.
Защищая жертв преступлений, совершенных на почве ненависти и ксенофобии, Максим открыто выступал против российских и украинских ультраправых, которые зачастую совершали эти преступления. Он публично называл неонацистом погибшего в тюрьме основателя проектов «Реструкт» и «Оккупай-педофиляй» Максима Марцинкевича (Тесак), который был неоднократно осужден за разжигание ненависти и вражды.
Буткевич регулярно участвовал в акции памяти адвоката Станислава Маркелова и журналистки «Новой газеты» Анастасии Бабуровой, убитых неонацистами из банды БОРН. В итоге Максим и сам подвергался нападкам со стороны ультраправых. В феврале 2020 года он сообщил, что неизвестные остановили его на улице и насильно сфотографировали, чтобы потом разместить фото в телеграм-канале «Вольер», где праворадикалы публиковали изображения людей, которых обозначали как своих врагов.
В июле 2021 года у Шестого апелляционного суда Киева, куда он пришел поддержать белорусского анархиста Алексея Боленкова, на Буткевича напали праворадикалы. Тот оспаривал решение суда о выдворении из Украины.
После начала российского вторжения в 2014 году Буткевич и команда «Без границ» помимо помощи мигрантам начали помогать внутренним переселенцам из Крыма и Донбасса. Также он активно участвовал в Комитете солидарности с заложниками Кремля — боролся за освобождение украинских политзаключенных, в частности Геннадия Афанасьева, Олега Сенцова и Александра Кольченко.
В интервью «Громадскому радио» Буткевич рассказал, что отправился в военкомат 24 февраля 2022 года. Там ему сказали ждать звонка. Позвонили через неделю, а 4 марта Максим уже был в армии. «К сожалению, должен поставить свою деятельность помощи беженцам, гуманитарную и правозащитную активность на паузу. […] Бывают времена, когда нужно быть готовым защищать то, что важно, — я твердо верю в это. А остальное — после победы», — написал Буткевич у себя на странице в фейсбуке.
Его отец Александр получил от сына последнее сообщение в «Вотсап» вечером 18 июня: «Всё гаразд». Позже один из волонтеров, с которым дружил Максим, сообщил родителям, что на следующий день, 19 июня, получил от него сообщение о том, что они выдвигаются на «нулевку».
А уже 24 числа РИА «Новости» опубликовало видео с пленными, снятое в окрестностях города Горский в Луганской области. Минобороны тогда рапортовало, что в «горский котел» попали около двух тысяч украинских военных. Среди них оказался и Буткевич.
«Мы находились как на ладони, не видя противника. Если бы мы не сложили оружие, мы бы погибли практически без боя. Было принято решение для сохранения личного состава сложить оружие и сдаться в плен. Нам сохранили жизнь, не били, напоили сразу. Дают воду, еду, обращаются хорошо», — говорил Буткевич, глядя в камеру.
После появления этого ролика российские пропагандисты устроили ему травлю. Так, 25 июня на прохановском сайте «Завтра» вышел текст о Буткевиче, в котором автор назвал правозащитника «маститым киевским пропагандистом-грантоедом», «разжигавшим ненависть к русским». Пророссийский военный эксперт Борис Рожин назвал пленного «ценным уловом» и добавил, что тот «отмечался в поддержке мероприятий, призывающих к свержению президента Белоруссии Александра Лукашенко». С такими же дикими формулировками о Буткевиче писал телеканал «Царьград».
Родители правозащитника после того, как узнали о сыне, подали документы в украинский Объединенный центр по поиску и освобождению пленных. Спустя несколько дней отец Максима предположил, что в России над ним «хотят устроить показательное судилище». К несчастью, опасения родных правозащитника подтвердились.
Родители Буткевича до последнего надеялись на его возвращение в рамках обмена пленными. Лишь 10 марта стало известно, что суд в Луганске вынес ему приговор. Правозащитника признали виновным в жестоком обращении с гражданским населением и применении в вооруженном конфликте запрещенных методов (ч. 1 ст. 356 УК РФ), в покушении на убийство двух и более лиц общеопасным способом (ч. 3 ст. 30 пп. «а, е» ч. 2 ст. 105 УК РФ) и умышленном повреждении чужого имущества (ст. 167 УК РФ).
Максим Буткевич во время службы в спецбатальоне ВСУ «Берлинго». Фото: Facebook
В Следственном комитете сообщили, что Буткевич служил командиром взвода в отдельном спецбатальоне ВСУ «Берлинго» и во время боев в Донбассе «применял методы, запрещенные Женевской конвенцией о защите гражданского населения во время войны <…> связанные с посягательством на жизнь и физическую неприкосновенность мирных жителей».
По версии СК, 4 июня в Северодонецке Буткевич получил приказ «осмотреть улицы и жилые дома», зашел в квартиру на втором этаже дома на улице Гагарина, увидел в подъезде дома напротив людей и выстрелил по ним из противотанкового гранатомета. В результате двое мирных жителей получили телесные повреждения. В ходе следствия, уточнили в российском ведомстве, Буткевич признал вину и «раскаялся в содеянном». Суд самопровозглашенной ЛНР дал ему 13 лет колонии строгого режима. Кроме реального срока в колонии, с Буткевича взыскали компенсацию в размере одного миллиона рублей для пострадавших.
Коллеги и друзья правозащитника рассказали изданию «Ґрати», что 4 июня его подразделение не могло быть в Северодонецке. По словам близких Буткевича, он попал в Донбасс не ранее 14 июня, а до этого находился в Киеве и Киевской области. Информацию об этом подтверждают личные переписки, которые есть в распоряжении журналистов «Ґрати».
«По моей переписке с Максимом у меня нет ни малейшего сомнения, что он не был 4 июня в Северодонецке: он был на связи каждый день, что невозможно в условиях военных действий. Более того, когда его подразделение отправляли на какое-либо задание, он предупреждал, что не будет на связи какое-то время. Что, собственно, происходило несколько раз: один раз в апреле и вот 19 июня», — рассказал журналистам правозащитник Саша Файнберг.
Где и в каких сейчас условиях находится Буткевич, его родители по-прежнему не знают. На связь он после того, как оказался в плену, не выходил ни разу.
