Иран закрыл Ормузский пролив и атакует суда, которые пытаются его пересечь
За один день подбиты три танкера. По водному пути шла четверть мирового грузооборота. Какие могут быть последствия из-за блокировки маршрута

Обмен авиаударами между США, Израилем и Ираном продолжается уже 12 дней. На фоне конфликта движение танкеров через Ормузский пролив — узкий водный путь, по которому проходит около четверти мирового морского грузооборота нефти и пятая часть поставок сжиженного природного газа, — практически остановилось.
Крупные порты, включая Джебель-Али в Дубае и порт Халифа в Абу-Даби, простаивают с тех пор, как иранские силы на прошлой неделе предупредили суда о недопустимости прохождения через пролив в ответ на удары США и Израиля.Цены на дизельное топливо, бензин, авиационное топливо и нафту — используемую для производства пластмасс и дорожного топлива — выросли. Газовый рынок рискует пережить крупнейший шок со времен полномасштабного вторжения России в Украину, которое перевернуло мировую торговлю газом и заставило Европу в срочном порядке искать альтернативные источники.
Подробнее о последних атаках на суда в Ормузском проливе и экономических последствиях — в материале «Новой газеты Европа».
Я считаю попытку минирования Ормузского пролива не столько военной, сколько экономически-психологической операцией. Одной-двух успешных атак танкеров будет достаточно для того, чтобы страховые компании взвинтили до небес цены на страховку судов, выходящих из Персидского залива.
У БПЛА системы «Шахед» за счет снижения загрузки топлива для полета на сравнительно небольшую дистанцию значительно увеличивается боевая часть. Таких дронов у режима аятолл могут быть десятки тысяч. Они представляют очень серьезную опасность,
С начала войны цены на дизель выросли быстрее, чем на нефть и бензин. По словам Верлегера, на розничном рынке они могут удвоиться, если пролив будет закрыт надолго.
У Кувейта, Катара и Бахрейна нет другого выбора, кроме как транспортировать свою нефть через Ормузский пролив.

Family matters
Some Russians have successfully challenged their parents’ support for the war in Ukraine

Arming the ayatollah
Tehran’s decades of procuring arms from Russia are unlikely to alter the outcome of the US-Israeli intervention

Toppling Goliath
Members of Russia’s Finno-Ugric ethnic minorities discuss their reasons for joining the Armed Forces of Ukraine

One man’s terrorist
Multiple Russian teenagers are facing long prison sentences for acts of sabotage carried out to make money

Breaking the waves
The Kremlin’s latest attempt to quash Telegram echoes the Soviet Union’s war on foreign radio broadcasts

Deserting the paper army
How one woman refused to be a cog in Russia’s military machine

Censory overload
As the Kremlin declares war on queer literature, Russians are still finding ways to read and publish transgressive fiction

Violent entrapment
Queer people in Russia are increasingly being catfished by criminal gangs and even the police

A deserter’s desert
Escape routes from the Russian military are narrowing as European attitudes to ex-servicemen harden



