Легалайз по-российски

Путин услышал, суд подготовил

Президентский совет по правам человека — консультативный орган при Владимире Путине. Его члены один раз в год встречаются с российским лидером, а также обладают статусом советников главы государства. Сейчас он практически полностью укомплектован лояльными властям общественниками.

Журналистка «МК» Ева Меркачева — одна из немногих нынешних членов президентского совета, всё еще связанных с правозащитной средой. На встрече с Путиным в декабре 2023 года она подняла проблему огромных сроков лишения свободы за употребление наркотиков.

«[Я перейду] к осужденным по “народной” 228-й статье — это наркотики — молодым людям. Они приговариваются — как пример — в среднем, я посчитала, на сроки от 8 до 18 лет. Таких у нас порядка 100 тысяч человек. В некоторых колониях число юношей и девушек по 228-й статье достигает уже 80%.

[...] Владимир Владимирович, бороться с наркоэпидемией можно и нужно другими способами», — сказала Меркачева.

Путин прислушался к обращению и поручил изучить практику наказаний за незаконный оборот наркотиков.

В мае 2025 года в рамках президентского поручения Верховный суд РФ подготовил законопроект, предусматривающий снижение сроков по наркотическим статьям. ВС РФ предложил не применять лишение свободы к впервые осужденным по наиболее мягким наркотическим статьям УК: ч. 1 ст. 228 (оборот в значительном размере без цели сбыта), ч. 1 ст. 231 УК (культивирование наркотикосодержащих растений) и ст. 233 УК (подделка или незаконная выдача рецептов). Вместо лишения свободы впервые осужденных ВС РФ предложил нижестоящим судам обязывать проходить лечение от наркозависимости.

По более тяжким составам, ч. 2 ст. 228 УК (оборот в крупном размере), — сократить максимальное наказание с 10 до 5 лет лишения свободы. А по части третьей той же статьи (особо крупный размер) — с 15 до 10.

В пояснительной записке к законопроекту ВС РФ ссылался на необходимость «индивидуализации ответственности» за наркотические преступления, а также привел статистику.

В 2019–2024 годах количество осужденных по «наркотическим» статьям 228–234 УК РФ) составил 13 % от числа всех осужденных в России. В 2024 году за наркопреступления были вынесены приговоры в отношении 69 921 человека. Из числа осужденных в 2024 году за наркопреступления 33,8 % осужденным в 2024 году было от 18 до 29 лет, 1,8 % — несовершеннолетние.

Через несколько месяцев после подготовки законопроекта в Верховном суде сменилось руководство: его возглавил бывший генпрокурор и следователь по особо важным делам СК Игорь Краснов. На посту главного судьи страны Краснов пока не высказывался публично о судебной практике по обороту наркотиков.

Что хочет правительство

Тема смягчения наказаний за наркопреступления почти год не поднималась. 20 апреля 2026 года «Коммерсант» опубликовал заметку о том, что правительство поддержит прошлогодний законопроект Верховного суда, но с рядом оговорок. Издание утверждает, что у него есть проект отзыва правительственной комиссии по законопроектной деятельности.

Правительство требует, чтобы ко второму чтению из него исключили поправки к ч. 2 и 3 ст. 228 УК. Эти предложения Верховного суда, считают в кабинете министров, не согласуются с проводимой работой по противодействию незаконному обороту наркотиков. «Реализация нормы приведет к пересмотру ранее вынесенных судебных решений. Значительное число осужденных по указанным статьям может освободиться из мест лишения свободы и вновь интегрироваться в преступную среду. Более мягкие санкции создадут условия для ухода от ответственности за деяния, совершение которых несет риски сбыта наркотиков»,— заявил изданию источник в правительстве.

По данным «Коммерсанта», законопроект изначально поддерживали Минюст, Минфин и Минэкономразвития, но МВД и Генпрокуратура ранее выступали против. Разногласия были урегулированы первым вице-премьером Денисом Мантуровым, курирующим экономические вопросы.

Информацию «Коммерсанта» «Парламентской газете» подтвердили в Ассоциации юристов России, а зампред Комитета Совета Федерации по конституционному законодательству и государственному строительству

Собеседник «Новой газеты Европа», близкий к МВД, рассказал, что многие силовики, занимающиеся наркопреступлениями, негативно воспринимают идею о снижении сроков, тем более за оборот в крупном и особо крупном размере.

Правозащитница Анна Каретникова, ранее работавшая в системе ФСИН, не исключает, что в тюремном ведомстве сейчас могут поддерживать снижение сроков за оборот наркотиков или хотя бы не возражать.

— Во ФСИН большой некомплект сотрудников, и хоть мест в колониях достаточно, — тюремное население еще 10 лет назад было 800 тысяч, а сейчас, думаю, меньше 200, — но сотрудников всё равно может не хватить, — рассказывает она.

Поймали — на фронт

Не хватает сотрудников не только в колониях и СИЗО, но и в полиции.

— Говорят, сейчас в России прямо легалайз. Ментов мало, и им не до «закладок». Правда, если поймают, то будут убедительно звать на фронт, — рассказывает собеседник «Новой газеты Европа», наркопотребитель из Москвы, в данный момент находящийся в релокации.

Исследователь рынка наркотиков, живущий в России, отметил в разговоре с «Новой газетой Европа», что в любом случае можно говорить о более лояльном, чем раньше, отношении судов к задержанным с запрещенными веществами.

— Эту реформу готовят уже довольно давно. За это время практика правоприменения, как ни странно, тоже стала мягче. Сейчас всё больше условных приговоров за значительный и крупный размеры.

Пороги значительных и крупных размеров у нас в законах прописаны всё еще абсурдно маленькие и реального употребления не отражающие. Кроме как с марихуаной, где русскому человеку выдается уникальная по меркам нашей страны возможность отделаться штрафом за количество до шести грамм, — рассказывает он.

Об общем смягчении судебной практики приговоров за оборот наркотиков также говорится и в пояснительной записке к законопроекту Верховного суда.

Адвокат Дмитрий Захватов отметил в разговоре с «Новой газетой Европа», что этот законопроект выбивается из проводимой властями политики ужесточений.

— Если оставить войну за скобками, то в условиях демографического кризиса государство не может позволить себе просто так изымать с рынка 100–150 тысяч трудоспособных молодых людей, которых уже 20 лет сажают на огромные сроки за употребление наркотиков, — отмечает он.

Впрочем, Захватов говорит, что если закон примут без снижения сроков по частям 2 и 3 228 УК, на количестве заключенных это не сильно отразится, ибо именно они дают основные приговоры с реальными сроками лишения свободы. С Захватовым согласен собеседник «Новой газеты Европа», адвокат, работающий в Москве.

— Без второй и третьей частей 228 мало что изменится, — подтверждает он.

Ухудшит статистику раскрываемости

Эксперт по наркополитике Алексей Лахов рассказал «Новой газете Европа», что о гуманизации отношения к наркопотребителям «витиевато», но говорилось еще в Стратегии антинаркотической политики РФ, принятой в 2020 году.

— Верховный суд признал, что действующие санкции «не востребованы», поскольку суды систематически назначают наказания значительно ниже установленных максимумов, потому что сами считают их несоразмерными. Это было честное институциональное признание, по сути, провала нормы.

Расширить доступ к отсрочке для лечения и реабилитации. Улучшить зачет времени содержания под стражей, — объясняет Лахов.

По его мнению, основная цель законопроекта — максимально четко отделить санкции против потребителей наркотиков от наказаний для тех, кто ими торгует.

— Это разграничение — стандарт, к которому уже давно пришли большинство стран с доказательно эффективной наркополитикой. Карательный подход к наркопотребителям не снижает употребление, а просто нагружает систему, разрушает жизни людей с зависимостью и создает иллюзию борьбы. В этом году в игру вступило правительство, и картина сразу усложнилась. [Теперь] это не реформа, а техническое обслуживание системы, которая в своей основе остается неизменной. Возникает даже мысль: может, правительство не хочет так уж сильно разгрузить тюрьмы, потому что из закладчиков можно продолжать формировать живую силу для продолжения войны? — предполагает он.

Администратор телеграм-канала «Оперативный обзор» отметил в разговоре с «Новой газетой Европа», что именно полиция и прокуратура могут быть против реформы.

— Эти статьи традиционно использовались при работе с реальными террористами и экстремистами, [а не оппозиционерами]: многие из них употребляли наркотики, и это давало удобное основание для помещения в СИЗО и «утяжеления» доказательной базы по делу. С учетом текущей экономической ситуации значительное число людей, преимущественно молодежь, продолжает идти работать в так называемые интернет-магазины по продаже наркотиков, и МВД фактически лишается одного из ключевых рычагов давления: ранее именно высокие сроки выступали сдерживающим фактором. Снижение максимальных санкций уменьшает возможности для подобного давления со стороны сотрудников полиции и ФСИН при склонении к заключению контракта с вооруженными силами, — рассказывает он.

При этом он отмечает, что для ФСИН массовые посадки наркозависимых могут представлять проблему на фоне хронического дефицита кадров: с наркозависимыми осужденными традиционно работать сложнее, чем с другими категориями.

— Еще предполагаю, что МВД против по той причине, что данные статьи УК ежегодно очень хорошо вытягивали показатели раскрываемости. Эта реформа может привести к просадке показателей по особо тяжким преступлениям, — отмечает он.