«Если над вашим городом не летают шахеды, то вам, по большому счёту, повезло»
«Ужасные новости» с Кириллом Мартыновым
Война в Иране: как её восприняли страны-союзники США и почему Россия оказалась бесполезной для своих союзников? Чем происходящее похоже на «СВО»? И как поменялись роли в отношениях США и Украины — помогает ли теперь Зеленский Трампу вести войну?
Очередная волна цензуры: новые маркировки, запикивание музыки и предупреждения о вреде наркотиков — даже на книгах Маргариты Симоньян. В мессенджере MAX нашли модуль слежки за VPN, а Путин устроил показательное обсуждение возможной блокировки Telegram — якобы по просьбе военных. По всей стране власти пытаются срывать акции против блокировок, ссылаясь то на ковидные ограничения, то на «отсутствие репрессий». А ещё на этой неделе чиновник администрации президента назвал Россию «квантовой цивилизацией».
Детям всё активнее прививают «семейные ценности» — теперь для этого их «женят» на экскурсиях в ЗАГСе. В Воронеже студентов агитируют идти на фронт лекциями про изнасилования родственниц. А погибших солдат предлагают изображать на иконах.
Family matters
Some Russians have successfully challenged their parents’ support for the war in Ukraine
Arming the ayatollah
Tehran’s decades of procuring arms from Russia are unlikely to alter the outcome of the US-Israeli intervention
Toppling Goliath
Members of Russia’s Finno-Ugric ethnic minorities discuss their reasons for joining the Armed Forces of Ukraine
One man’s terrorist
Multiple Russian teenagers are facing long prison sentences for acts of sabotage carried out to make money
Breaking the waves
The Kremlin’s latest attempt to quash Telegram echoes the Soviet Union’s war on foreign radio broadcasts
Deserting the paper army
How one woman refused to be a cog in Russia’s military machine
Censory overload
As the Kremlin declares war on queer literature, Russians are still finding ways to read and publish transgressive fiction
Violent entrapment
Queer people in Russia are increasingly being catfished by criminal gangs and even the police
A deserter’s desert
Escape routes from the Russian military are narrowing as European attitudes to ex-servicemen harden
