Драма вечного возвращения

Утрата морального капитала

До начала войны России в Украине День Победы оставался одним из немногих по-настоящему народных праздников России — праздником памяти, гордости за подвиг предков, печали об огромных жертвах.

Однако для российского государства 9 мая с каждым годом становилось всё большей демонстрацией неприкрытого милитаризма. Правда, в этом году в отсутствие явных военных побед на фронте эта демонстрация выглядит не слишком убедительно. Пафос милитаристского действа теперь подорван еще и тем, что главные мероприятия к 9 мая проходят на фоне Кремля, прежде неприкасаемой святыни, которая только что подверглась демонстративному нападению со стороны прилетевших дронов, сбросивших взрывчатку на здание Сената.

Но и без этого в 2023 году, как и в прошлом, смысл праздника становится особенно проблематичным. Главный смысл Дня Победы на протяжении многих десятилетий и в СССР, и в странах — союзницах по антигитлеровской коалиции состоял в том, чтобы отдать дань героизму людей, победивших фашизм, вспомнить павших и сказать: «Никогда больше». Война была трагедией для всего мира, и огромные жертвы, которые понесло советское население, были сделаны и ради того, чтобы люди после войны могли построить новый мир, мир без войн.

В послевоенные десятилетия для стран, победивших фашизм, победа стала, как казалось, точкой отсчета нового будущего. Страдания мирного населения в результате гитлеровской «тотальной войны», трагедия Холокоста были глубоко пережиты и переработаны культурой. В западном мире после кошмара гитлеровского нацизма, с его стремлением к тотальному доминированию над обществом и насилием во имя расового превосходства, люди мечтали о мировом порядке, где будет невозможно подавление государством гражданских свобод, уничтожение целых народов и социальных групп.

Хотя СССР не разделял все эти ценности, нацистский культ расовой и исторической исключительности немцев в нем безоговорочно осуждался. При этом благодаря победе Советский Союз стал одной из главных «моральных держав», страной, положившей конец фашизму.

Культ Войны

Но задолго до того, как Путин перечеркнул Победу, и в особенности после 2014 года, ее общечеловеческий смысл начал уходить из властного дискурса. Для государства победа в Великой Отечественной войне стала не прологом к лучшему миру, а способом возвышения России как великой державы. Победа присвоена режимом, и в официальных речах уже почти не упоминается то, что она была общим завоеванием народов, составлявших СССР. А союзники по антигитлеровской коалиции, как оказалось, были пособниками нацистов, активно содействовали наращиванию военной мощи в Германии, как об этом заявил Николай Патрушев в своем недавнем интервью.

Гордость за державу, безудержный триумфализм (именуемый часто «победобесием») стали основным смыслом победы. Война стала вписываться в создаваемую идеологему «тысячелетней России», в которой России удается раз за разом в своей истории благодаря сильному государству сохранять свою огромную территорию и отражать нападения врагов. При этом универсальный, общечеловеческий смысл Победы заменяется победой «русского мира», а российский народ объявляется генетически призванным «побеждать нацизм». Не защита человечества, как говорили в советское время, от «коричневой чумы», а священная миссия защиты «братьев по крови и духу», как выразился патриарх Кирилл, — вот призвание российского народа.

Победа над Гитлером становится архетипом русской победы над злом, явлением вне времени, которое не нуждается в конкретизации через какие-либо исторические детали. Нацизм стал тем, что социолог Эмиль Дюркгейм называл «священным злом», радикально отличающимся от зла обыденного, доступного анализу и восприятию. Это зло связывается с мощными мировыми и даже потусторонними силами.

Война принимает эсхатологический характер. Если в советском изложении истории страна воевала против конкретного государства, гитлеровской Германии и ее союзников, то теперь российская пропаганда и видные государственные деятели, включая Путина, прямо говорят, что Россия борется с сатанизмом. Дмитрий Медведев в присущей ему с недавних пор оголтелой кликушеской манере призывает россиян «остановить верховного властелина ада».

Мобилизованная нация

В изложении пропаганды вечная миссия российского народа — бороться со злом, которое с неизбежностью возрождается, нести жертвы, терпеть лишения. Пользуясь выражением Фридриха Ницше, мы видим «драму вечного возвращения». Поскольку победа над злом не может быть окончательной, народ должен быть всегда в состоянии мобилизованности, всегда быть готовым к подвигу.

Культ Победы стал важной частью оправдания войны в Украине. Через фильмы и песни, многочисленные властные ритуалы, митинги, концерты, посвященные прошедшей войне, происходит символическое производство морально безупречной нации, призванной, как и прежде, на борьбу со злом.

Даже унылые бюрократические мероприятия, такие как «Разговоры о важном» в школах или абсурдные детсадовские полки, марширующие под предводительством воспитательниц, важны для целей пропаганды, поскольку они создают массовую идентификацию с победителями и постепенно ведут к принятию новых войн.

Мы не можем совершать военные преступления, бомбить города, уничтожать мирное население. Мы — продолжатели побед, совершенных «дедами», которые отбрасывают на нас свой нравственный свет.

Таким образом, прогрессивный смысл Победы как события, открывшего возможность построить лучший мир, давно забыт. Общего будущего с человечеством у России нет. У нас «другое, свое будущее», как заявил Путин. Россия борется сама за себя. Поле битвы, на которое нас позвали судьба и история, — это поле битвы за наш народ, за большую историческую Россию.

При этом война из того, чего надо пытаться избегать любой ценой, стала обыденной частью жизни. В чем будет состоять победа в войне с Украиной? Власть не дает ответа. Сейчас Россия живет в оруэлловском мире, описанном в романе «1984», где Океания вечно ведет войны — то с Остазией, то с Евразией. Никакого явного смысла в этих войнах нет.

С окончанием как этой войны, так и, будем надеяться, развязавшего ее режима память о той великой Победе над фашизмом должна стать поводом для общества переосмыслить историю и задуматься о том, что любая война — это трагедия народов и преступление тех, кто ее развязывает.

Уроки, которые послевоенный мир пытался извлечь из Второй мировой войны, — о том, что права и свободы человека должны быть всеобщими, что этнические и идеологические основания войны недопустимы, должны быть извлечены уже в современной России — теперь из печальных итогов путинского правления. Вместо парадов, победной героики, заклинаний «можем повторить» российское общество должно согласиться: «Никогда больше».